Транквилизатор, imago (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} aspida) wrote,@ 2007-04-07 00:06:00 |
|
| Current music: | Poets of the Fall | Fire |
- В школе ходил почти на все олимпиады, в один год попал аж штук на шесть — поэтому, наверное, в том году я ничего и не занял. Чаще всего, конечно, это были математика и физика. Когда я выпускался из школы я и вправду думал, что математика — единственное что мне интересно из наук и перспективных занятий, потому что за последние два года обучения с физикой окончательно потерял контакт, потому что сменился преподаватель.
- Самым долгим юношеским увлечением был модельный спорт — я ходил в кружок судомоделирования в городскую Станцию юных техников, несколько раз выступал на городских, областных и прочих подобных соревнованиях. Славные были деньки; периодически накатывает желание вспомнить эти умения и сделать что-нибудь этакое. На винте лежат, например, сканы чертежей линкора «Севастополь». Дело за малым — собственно, начать (см. пункт 6).
- Вообще люблю делать что-то руками. В рамках каких-то игр с двоюродным братом, где-то в возрасте третьего-четвёртого класса сделал из двух- или трёхмиллиметровой алюминиевой проволоки маленькие наручнички на петлях шип-в-два (как в серьгах) и пару небольших, складывающихся пополам на таких же петлях крючьев. Внутренним диаметром наручнички были чуть меньше, чем обычный карандаш.
- Иногда, посреди какого-нибудь разговора, я-внутри вдруг удивлённо замолкает, и начинает слушать, что несёт я-снаружи. «Так, бля, складно говорит, и где только научился». Таким образом процесс образования речевых конструкций для меня некоторая загадка. Это не я им руковожу.
- Словотворчествую с тех пор, как научился говорить. Могу достаточно быстро на слух переворачивать среднесложные слова. В принципе, могу выдумать целую систему специальных терминов, этакий псевдоязык со свободными дефинициями слов, если для этого есть удачная среда (и хороший соавтор, принимающий игру), но это достаточно интимный процесс. Один такой словонабор в данный момент используется в очень узком кастоме.
- Никогда не был в пионерском лагере.
- Работал городским озеленителем, помощником оператора и оператором асфальтного завода, грузчиком/доставщиком муки и сахара (привет,
Баклаша!). - Практически равнодушен к футболу, хоккею и почти всем видам спорта, хотя, к некоторым иногда испытываю локальный интерес. Зато могу заворожённо наблюдать за красивой демкой с чемпионата по quake# или подобным ему вещам.
- Впервые попробовал алкоголь на следующий после своего шестнадцатилетия день, в компании (и при участии) своих родителей и большого количества родственников. Серьёзно так попробовал. Пришёл во двор, там оценили, сказали — «Ну всё, пипец. Осталось тебе закурить, и мир рухнет».
В этом состоянии, немного погодя, мне пришлось входить домой, залезая по балконам на второй этаж — ключ забыл, ушёл домой раньше всех. Не хотелось ждать родителей. - Впервые поцеловался, кажется, тоже где-то в районе шестнадцати лет. С тех пор нравится.
- У меня в шее есть две дырки — следы перенесённого в первые месяцы жизни заражения стафилококком. Я их никогда не видел.
- В детстве меня кусала собака. Ничего тем самым не добилась — собак я люблю. Но по темпераменту мне ближе коты.
- Как-то раз, будучи примерно в четвёртом классе, я высадил дверь в дом плечом, потому что хотел посмотреть очередную серию фильма «Приключения пана Кляксы», а ключа не было.
- Люблю змей, пауков, насекомых, аквариумных рыб. Мне нравится узнавать о них что-то, чего я не знал.
- Не люблю практически всяких тараканов, кроме, пожалуй, мраморников, к которым спокойно (привет, общага!). Старинных неприятелей и всё их племя, знаете, так и не могу воспринимать положительно.
- Периодически думаю об организме как о машине — железки там, кабели, управляющие цепи. Говорят, симптом шизоидности (как и словотворчество). Очень занимает вопрос переноса разнообразных органов чувств — интересно, как воспринимают мир существа через альтернативные органы восприятия, типа фасеточных глаз или там, ультразвукового локатора, или, не приведи чего, терморецепторов на морде.
- Люблю пить. Не алкоголь, а сам процесс поглощения жидкости. Нефанатично, впрочем, но иногда испытываю потребность влить в себя ещё сколько-то, несмотря на то, что уже некуда.
- Есть мнение, что я умею готовить, хотя блюд, имеющих хоть какое-то внятное название, и которые я способен исполнить, вряд ли наберётся больше десятка. Технологии никогда не выдерживаю, не умею отмерять пропорции и засекать время, всё всегда делаю на глаз. Несмотря на это, всё получается съедобным, и нередко даже удачным. С выпечкой такой финт не проходит, поэтому печь я умею только шарлотку, зато практически со стопроцентной гарантией, что ничего не сгорит и всё будет хорошо.
Когда готовлю для себя (а это каждый день, иногда не по разу), практически не заморачиваюсь, стараюсь обходиться максимально простыми решениями. Иногда впадаю в кризис — что вообще люди едят? Вполне готов был бы перейти по этому поводу на фотосинтез или питание таблетками. - Я реалистический оптимист. Всё, каким бы ни было, всегда выпрямится к хорошему. Главное не мешать этому процессу, и, по мере сил, способствовать. Действительность ухмыляется, но соответствует.
- Мне нравится порой делать людям приятное — просто так, без цели. Правда, в кого и когда в следующий раз прилетит это приятное — совершенно непредсказуемая вещь. Это, конечно, долгосрочные вклады в хорошую карму, и гладкие шелковистые чакры. Хохо.
- Очень стесняюсь, когда что-то в духе упоминавшегося в предыдущем пункте делают специально для меня. Умру от смущения, если это — танец или песня (хотя, перед тем, как погибнуть, постараюсь выжить).
- Могу пообещать что-то сделать и забыть, как правило, это несмертельные вещи. Осознаю, что это нехорошо, стараюсь так не делать, но распиздяйская натура берёт верх. Зато вообще не обижаюсь, когда не получаю что-то обещанное мне. Такой вот круговорот обязательств в природе.
- По-честному считаю, что никто никому ничего не должен. В этом смысле каждый делает ровно то, что хочет сделать для других; требовать что-то от кого-то на основании каких-нибудь странных традиций или представлений о жизни (типа жена должна ККК, муж должен зарабатывать) некоторое насилие, но, если это часть сценария и установившейся игры, то почему нет.
- Не понимаю БДСМ, как и большинство других ролевых игр. Ну, то есть, примерно понимаю, в чём фишка, как это всё может работать, но честно не вижу от них счастья и радости. При этом отношусь спокойно — все разные, кому-то нравится. Эстетичненько, но несколько в другую сторону.
- Не люблю фанатизм практически во всех проявлениях. Пожалуй, вообще упёртость и негибкость.
- Патологически невнимателен. Могу ошибаться в расчётах на ровном месте — хорошо помню случай в одиннадцатом классе школы, где я обычно сам себе выбирал задачи (сходило с рук, потому что простые мне было решать скучно, и я заменял их на задачи со звёздами), и поэтому обычно был вне происходящего у доски. Когда наша прекрасная Наталья Викторовна сказала между делом «сколько будет трижды девять», я автоматически поднял голову от тетради, разогнав рукой собственные расчёты, изрёк «Восемнадцать», и нырнул считать обратно. Это я сказал не потому, что не знал, что двадцать семь, а потому что в тот самый момент девятка для меня выглядела как шестёрка, да, собственно, и была ею. В общем, если вы увидите мою фамилию где-нибудь в списке рассчитывавших конструкцию или агрегат — лучше держитесь подальше от этой байды. Или рухнет, или спляшет, или полетит не в ту сторону.
- А зато у меня очень крючковатая память, в ней застревает ужасное количество подробностей, и таскается за мной годами.
- Люблю разглядывать людей. Часто за деталями упускаю целое — иногда могу заметить неровно наложенный у вас на мизинце лак или плохо выбритый участок где-нибудь под ухом, но совершенно не отследить, во что вы были одеты. Правда, сейчас всё вроде стало как-то более традиционно (хотя, лак-то всё равно увижу, но уже и одежду тоже).
- Города — прежде всего люди, их населяющие. Поэтому к местам почти не привязываюсь, зато очень привязываюсь к тем, кто в них живёт.
- Чёрт. У меня уже двенадцать лет нет дома. И меня это совершенно не смущает.
- Оля считает, что я пахну детским мылом. Я не знаю.
- Мне снятся цветные сны, с запахами, вкусами и ощущениями.
- Есть несколько запахов, которые сносят мне и без того не очень устойчивую башню. Один из таких — запах мокрой кожи на солнце (хотел, было, дописать «человеческой», но рискованно), ещё один называется Hugo Boss Woman.
- Плохо помню дни рождений знакомых людей. Те, которые помню, могу как-то по-подлому избирательно забывать — чётко помню за день до, в день после, а в сам день всё благополучно вылетает из головы. Всегда чувствую себя неловко, если так выходит, потому что про мой обычно помнят.
Да, в советском детстве было очень приятно, что я родился в один день с Ильичом. Сейчас — даже и не знаю. - Когда-то мне сказали, что я, вообще-то скрытный. Оказалось, это довольно распространённся точка зрения. Этот факт у меня вызывает полное недоумение до сих пор.
_
