| Транквилизатор, imago ( @ 2007-04-11 04:39:00 |
| Current music: | Autechre | Yulquen |
:: Асибе ::
Вышел какой-то набор не столько фактов, сколько коротких историй из прошлого. Ну, пусть будут.
- Не люблю и не умею конфликтовать. Абсолютно не моя стихия. Мозг останавливается, думать не выходит, я плету чушь, если вообще что-либо в состоянии сказать. Чаще отмалчиваюсь или срываюсь на абсолютно неконтролируемую агрессию в разных формах. Физически, впрочем, никто не страдает.
В связи с этим предпочитаю любые альтернативные и мирные варианты решения. Если этого не получается, и простой вариант со «сделаю так, вы уж извините» не прокатывает, то могу уступить какие-то, относительно неважные на тот момент, свои позиции. Если это была какая-нибудь война без смысла и направления, на уровне простой прокачки лёгких (типа несошествия характерами на бытовом уровне с соседями по общаге), наверняка буду после этого дооолго и разносценарно рефлексировать, как бы так, а как бы этак, а если вот так, и тогда бы… - Не люблю, когда мне говорят сделать то, что я только что собирался сделать и сам. Вплоть до того, что могу сделать ровно наоборот, или бросить делать то, что собирался, и взяться за что-то другое, не менее важное.
- Не люблю, когда смотрят на то, что я делаю, из-за плеча в монитор, даже если в этом нет никакого криминала (личной переписки, пользования неодобряемыми сервисами, так далее), в чём, думаю, меня поддержит большинство здесь присутствующих. Сразу начинаю нервничать и терять координацию. Это, само собой, не касается случаев, когда что-то объясняю или рассказываю.
- Мне нравятся психи в хорошем смысле слова, психи продуктивные. Очень притягательно ими производимое — что-то, что, быть может, по сути просто, но совершенно неясно, каковы были механизмы, приведшие человека к пониманию, осознанию и воплощению продукта в материал.
Приводят в состояние, близкое к оцепенению и лёгкой панике психи деструктивные или совсем психи. Те, мысленных цепей которых вообще никак не представить, особенно если они этой своей альтернативной вселенной конфликтуют с общепроецируемой. Заплачет он в следующий момент или даст тебе по голове зонтиком? Будет петь, идучи по улице, или травить на каких-то своих демонов из соседней квартиры все службы мира, потому что «они там машину собрали, и всем мозг отравляют»? Паника. - Однажды, когда мы переезжали в свою последнюю инстанцию в общаге, на восьмой этаж, и стаскивали вещи из старой кельи в новую, в один из заходов у нас случилась оказия. Нижний замок, который не работал, и к которому не было по этой причине ключей, выбросил щеколду, и заблокировал дверь. Дверь, надо сказать, в отличие от почти всех общажных, открывалась наружу, так как её у предыдущих хозяев выносили, и они порешали этот вопрос. В результате после примерно получаса мытарств дверь мы открыли, путём частичного разбора, но сам факт злокозненности замка должен был быть отмщён — и я с тихо пылающей холодным пламенем злой радостью отпилил к свиньям этому замку его щеколду. Под корень.
- Будучи маленьким, никогда не хотел «завести собаку». Как, в общем-то, и кошку. Пару раз мы пытались завести котов, но так и не прижились. Зато у меня неоднократно были аквариумные рыбки, которых, впрочем, купил мне папа, и которыми я потом уже как-то по инерции заинтересовался сам — мы обменивались водорослями и рыбками с одним приятелем со двора. Потом рыбы постепенно угасли, а аквариум остался. Какое-то время спустя я поселил в него двух жуков-плавунцов, оливково-коричневых, с жёлтой каймой по краю. Они съели все водоросли, выросли, и тоже попрощались с нами.
Прошло ещё достаточно много времени, когда аквариум стоял пустой, и использовался только как шуточный реквизит в рамках «показать космонавта» (а потому что сферический); однажды сосед дядя Женя принёс нам свежевыловленных карпов, один из которых стал подавать признаки жизни. Я барахтался с ним в раковине на кухне, сначала держа его под струёй воды, потом в поварёшке, а потом набрал воды в ванну и выпустил его туда. Как он не загнулся сразу в хлорированном водопроводном ликворе, не понимаю, но факт остаётся фактом — он выжил, и, судя по бодрости перемещений, второй раз за день погибать не собирался. Зверь был поселен в аквариум, где прожил какое-то приличное время, после которого не выдержал очередной смены среды, так как я был юн, и, видимо, необходимость отстаивания воды из-под крана для аквариумной живности к тому моменту ещё не отложилась в неокрепших извилинах.
Потом аквариум разбился, несколько лет спустя его эстафету переняла пятилитровая банка, в которой очень бодро плавал живучий, как таракан, макропод, подаренный мне тем самым приятелем по аквариумистике, и, кажется, это было последним живым существом, которое у меня жило. Все остальные были уже зело позже, в общаге. - Будучи маленьким, делил всё, лежащее в тарелке, на вкусное и невкусное. Первым ел невкусное, оставляя лучшую часть на потом — видимо, это трансформировалось в то, что сейчас очень нередко в тарелке быстрей кончается гарнир, чем собственно блюдо. Также, если это была, к примеру, ягода или что-то подобное, выбирал сначала те, что помельче и похуже.
- Когда у нас появилась моя сестра, мне было пять с половиной лет. Её принесли из роддома, и, мне кажется, это было некоторым открытием — совершенно чуждое существо, издающее жуткий звук. Я испугался, убежал, и спрятался под стол.
Несколько позже, я, разглядывая её, проникся к ней таким умилением и любовию, что не нашёл лучшего способа его выразить, кроме как укусить её за нос. Само собой, тут же поймав все положеные звуковые реакции от сестры, и строгий выговор от родителей. - Семипалатинск, Павлодар, Ермак, Алма-Ата, Новосибирск, Томск, Санкт-Петербург, Москва, Барнаул и Рубцовск — это все города, где я когда-либо был, не считая тех, которые проезжал по пути из какого-то одного вышеозначенного в другой. Такая вот небогатая география. Это не сожаление, это просто надо исправить.
- South Park мне нравится больше, чем Futurama. Первый я просмотрел весь суммарно раза на четыре-шесть, вторую только на пару. Мне скучно начинать смотреть Симпсонов.
Да, ещё нравится Beavis n Butthead do America. Сериал же как-то так толком и не посмотрел. - Нередко придумываю людям имена, которые так плааавно, но верно могут прирасти. Иногда со временем эти имена претерпевают своеобразные эволюции. Прецедентов хватает.
- Как-то раз, в рамках постройки шалаша, суть которой заключалась в расширении ямы под посадку деревьев в школьном дворе, и водружении на неё крыши, расширяя устроенный бункер, откопал сапёрной лопаткой скелет коровы. Мы затеяли это дело компанией, но при встрече с коровой на лопате дежурил я, бо нравилось.
Сначала земля рассталась с одной костью, потом ещё с одной, потом ещё, и через короткое время стало ясно, что это не случайные фрагменты, а вполне себе полный конструкт — сразу после того, как рядышком откопался череп и ещё какие-то детали коровьего кузова. Было жутко интересно всё это выковыривать и пытаться составить вместе. Когда интерес поутих, находка была продемонстрирована кому-то из сидевших во дворе взрослых, которые тут же материализовали из памяти разнообразные предположения, в числе которых были упоминания о том, что больных сибирской язвой животных в старину зарывали в землю, и не рылись бы вы больше, юные следопыты. Потом, несмотря на лето, прибежал кто-то из школьных ответственных за территорию, и наше увлекательное предприятие было велено зарыть, как было, и, закончив, шевелить отсюда штанами. - Многие люди и ряд событий и периодов в жизни очень плотно завязаны на какую-либо музыку. Состояния — на актуальную в тот момент, люди просто на ту, которая так или иначе с ними была сассоциирована. Таким образом, эта музыка, как триггер, выбрасывает наружу весь связанный с ней пласт ассоциаций, который искрит какое-то время, переливается, а потом рассасывается, и уступает место собственно восприятию звука.
- Очень трепетно отношусь к музыке вообще. Там какая-то сложная зависимость между нею и текущими в голове процессами. Как-то, на одном из рабочих мест, у меня в дизайнерской комнате был единственный монитор с колонками, при том, что в основном я пользовался наушниками. В какой-то момент пришедшая девушка стала просить «поставить что-нибудь». Умаялся вусмерть каждый раз выдумывать плейлист таким, чтобы это во-первых не било по собственным нервам, а во-вторых было социально приемлемым, потому что прекрасно знаю, как можно отреагировать на то, что и как я слушаю. Потому что это может быть сейчас Тату, через полчаса мрачнейший death metal, а на следующий день — одна-две трансовые композиции, грызущие хвост друг друга на репите, от начала и до конца рабочего дня.
- Совсем плохо понимаю интеллектуальное восприятие искусства. Меня завораживает, как люди умеющие и знающие могут объяснить происходящее на уровне знаков, аллюзий, цитат и так далее. Я глупый, и либо меня вставляет с того, что я вижу или слышу, либо нет, либо оставляет шансы подумать.
В этом смысле, иногда не очень понимаю, почему одно может быть хорошо, а другое плохо. Беда прямо. - Как-то раз мы с приятелем выдумали жутко весёлую забаву — вертеть из бумаги самолётики, и кидать их с балкона пятого этажа. Довольно скоро забава настойчиво потребовала разнообразий, кои мы не замедлили внести, и стали самолётики поджигать. Было как раз очень интересно, и ещё чуть-чуть, когда напарник, наблюдая за очередным целлюлозным икаром, несущимся на опалённых крыльях вниз, сказал: «Вот же накидали, аж дым снизу идёт!».
В общем, мы спалили стоявшие на абсолютно пустом балконе какой-то стульчик, и что-то ещё на нём. Жутко испугались, вымелись из квартиры, и остановились передохнуть только пробежав полгорода. Малолетние идиоты. Отделались лёгким испугом; хозяева балкона расстались с безнадёжно угоревшим стульчиком. С той поры подобными забавами не промышлял. - Несколько раз становился одержим разными историями, прочитанными в книгах, рассказанными товарищами, о том, что «они вдруг нашли дома что-то такое», конечно же, жутко раритетное, невероятно загадочное и неожиданное, и, естественно, тем самым очень ценное. В связи с этим регулярно устраивал инспекции на антресолях в прихожей, в основном натыкаясь на древние коньки, банки и пыль, и в мебельной стенке в зале — в антресолях же, и в угловом ящике, где хранились инструменты и большой посылочный ящик со всяческими мелочами. Добычей чаще всего становились какие-нибудь занятной формы детали, очень интересные щётки от асинхронных электродвигателей, и прочая малоценная мелочь, которая извлекалась просто потому, что не с пустыми же руками возвращаться с рейда. Потом, впрочем, всё водружалось на место, и мечты о кладах уступали место каким-нибудь другим, не менее важным вещам.
- Факел из асбестового шнура, вымоченный в солярке, зажигается сварочным аппаратом и вставляется в специальное отверстие в горелке. С пульта включается мазутный насос горелки, сразу после того, как она загорится, включается вытяжной вентилятор. После этого весь тракт включается в последовательности «грохот – элеватор грохота – сушильный барабан – элеватор питателя – питатель». После заполнения бункеров сортированным наполнителем тракт отключается в обратной последовательности, отключается насос, и, после того, как погасла горелка, выключается вытяжной вентилятор. Так подготавливается гравий и песок для изготовления асфальта — и это трепетное и интересное, видеть, как у тебя под руками оживает эта груда ржавого металла, и как поёт каждый отдельный её компонент.
Я держу в голове это, и много другой, совершенно бесполезной, информации. - Очень люблю ряд техногенных шумов, в частности звуки заводящихся и работающих двигателей. Когда умирал наш судомодельный кружок, и, фактически, туда ходил один я, потому что всем надоело, а кружковод просто отдал мне ключи, и перестал ходить сам, через стену, там, где была мастерская столярного кружка, поселились какие-то суровые мужики, которые водрузили среди помещения огромную циркулярку, и каждый день кормили её брёвнами. Каждый раз приходил в священный трепет, когда она заводилась.
- В умеренных количествах нравится запах нитрокраски, бензина, дихлорэтана и нагретого металла. Нравится цвет и текстура солярки. Какой-то техноген сплошной.
- Когда-то жутко не любил мыть посуду. Мой двоюродный братец, в тесном общении с которым прошла немалая часть отрочества, тоже небольшой любитель этой процедуры, в какой-то момент спулил эту повинность младшей сестре, когда та выросла достаточно, чтобы доставать до раковины и свободно оперировать её содержимым. Я, в свою очередь, возлагал не меньшие надежды на свою сестру, которая тоже входила в соответствующий возраст, но она, ничтоже сумняшеся, надежды эти выдернула с корнем, воткнула вниз головой, расчленила, растоптала, осыпала негашёной известью и зарыла. Просто сказала — фигу, или по очереди, или одно из двух. В результате всё равно в основном повинность ложилась на меня, так как это было менее убыточно для парка посуды, так как изобретательная сестра, к примеру, могла иногда припрятать ложечку-другую, чтобы, значить, мыть было меньше.
Общажная жизнь очень много таких «не люблю» обстучала от нежелательных эмоций, и отточила до полного дзенского к ним равнодушия. Так что мыть посуду мне теперь даже периодически нравится. - Люблю писать перьевыми ручками. Вообще люблю писать руками. Периодически пишу бумажные письма и отправляю их. Чаще всего перед тем, как начать что-то такое, недоумеваю, о чём там вообще можно писать, но когда начнёшь, нередко случается так, что одним листом дело не ограничивается.
- Мелкая моторика пальцев-рук притягательна. Мне нравится перебирать струны и нравится набирать текст на клавиатуре. Когда-то, в первый раз столкнувшись со слепым десятипальцевым набором, испытал странное чувство оттого, что увидел, как он действительно работает — человек набирает текст, а потом смотрит на тебя, не переставая при этом набирать. Очень странное ощущение расслоения.
Сейчас сам так умею делать. - В школе за сочинения получал практически всегда 5/4, один раз получил банан, кажется, за сочинение по Маяковскому, и пару раз 5/5.
В одиннадцатом классе, занял с одной девочкой из другой школы первое место на городском конкурсе сочинений на тему «50 лет без войны». Хорошо помню, что это было первое сочинение, которое я написал не целиком сразу в окончательном виде, а прочитал сразу после написания, подумал «как-то дурацко получилось», потом прикинул, переставил абзацы местами, перечитал и подумал «о, теперь нормально». И сдал. Вышло недурно. - Мне жаль, что я вряд ли при жизни вырвусь за пределы этой планеты.
- Я не умею водить машину. Вернее, я учился это делать, но делать этотак, чтобы не обращать внимание на то, что ты делаешь, а ехать, я не умею — не было практики. Пока, впрочем, не особенно тянет.
- Волосы — тактильный экстаз. Очень люблю ощущение прикосновения к волосам. Обычно то, что у меня они отрастают сверх определённого состояния замечаю по тому, что руки автоматически перемещаются жить поближе к голове, и постоянно скручивают волосы в жгуты, теребят их, и прочая прочая.
- Режу картошку (и не только её) в соломку и пласты на руках. Когда впервые увидел, как это делают на доске, думал, что брежу, настолько неправильным и неуместным это показалось. Куда там традиционным спорам поварёшка–половник или бордюр–поребрик.
- Предпочитаю практичную и удобную одежду. Имею некоторые проблемы с её покупкой, потому что чаще всего, проходя мимо одёжной лавки, думаю в конце концов «блин, жил же без этого как-то раньше, ну и ещё проживу», и не покупаю. До тех пор, пока не становится очевидно, что уже некуда деваться, тогда беру себе разумного и активного компаньона, и следую за ним как флажок.
- Когда был совсем маленький, думал, что правое лучше, чем левое. Ложась на подушку правой щекой, я представлял, как живущие там правые человеки слезают на подушку, и побеждают там всех левых человеков, которые слезли туда с левой щеки. Когда же я переворачивался на неё левой щекой, то, конечно же, победившие правые человеки залезали на левую щёку и побеждали там окончательно и бесповоротно.
- «Спокойной ночи» мне не нравилось, больше нравилось «приятного сна», но у последнего пожелания форма не казалась законченной, и в конце концов я выработал мантру, которой довольно долго пользовался — «спокойной ночи, приятного сна, до свидания».
- Очень люблю летать на самолётах. Очень люблю при этом смотреть в иллюминатор, если там вообще есть на что смотреть.
- Единственный раз в жизни искал людей в icq на предмет пообщаться, о пору какого-то затяжного штопора. Нашёл одного человека, который потом крепко изменил мою последующую жизнь. Это была
slovno. - Однажды, кажется на третьем или четвёртом курсе, к нам в общагу пришли бравые ребята-службисты прорабатывать меня на тему наркодилерства. Всё закончилось полюбовно и спокойно, обещанием старшо́го «если засветишься, ты у меня тут не доучишься». Запоминающийся был вечер.
- Как-то раз, вследствие общего идиотизма ситуации, усталости и перегруженности информации довелось испытать приступ этакого настоящего, светлого и чистого идиотизма. Случилось это в ночь перед экзаменом по вычислительным методам линейной алгебры, часов в пять, в которую я и
efdi, сидя под тусклым светом шестидесятиваттной лампочки, в холодной мрачной комнате, учили предмет по учебнику «Вычметоды линейной алгебры в анекдотах с ответами», как мы его к тому моменту называли. Книга была нашпигована опечатками и ошибками, как колбаса фаршем, и помимо обычного процесса усвоения информации приходилось параллельно заниматься дебаггингом. Опечатки были просто царские — к примеру, в выводе мог быть запросто потерян знак равенства между двумя переходами, а уж о вечном перепрыгивании индексов из верхних на нижней строке в нижние на верхей и наоборот можно и не вспоминать. Кончилось это тем, что мы, гуля и нечленораздельно мыча, показывали друг другу пальцы, и зажигательно через это смеялись. Искренняя и спокойная такая радость была в этом, радость людей, которым уже ничего не страшно.
Сдали, чо. - В шестом классе на новый год я нарядился в костюм металлиста. На первом курсе я им таки стал.
- Дома постоянно треплюсь с котом.
- С некоторых пор практически не пью кофе, зато люблю чай.
- Если бы я занимался танцами, это был бы степ, джига или верхний брейк.
- В целом, пожалуй, я себя устраиваю, хотя всегда есть что подкрутить и подправить.
Предыдущее раз, предыдущее два
_