aspida

Вдруг падает? Не видишь ты? Вот стенка, я сижу давно, и щурю на неё, она качается кабута, вдруг упадёт, и что тогда? Сломается и всё, и упадёт, и к миске не пройти, и вещи как попало. Я послежу ещё пока. Или, бывает, стол погнулся, дверь или неровный пол совсем. Всё, знаешь, будто мяхкое, за стенку если потянуть, или в полу, вот так, скрести как будто — поделаешь, и видно сразу. Развялое уже.

А это я скажу — всё надо заводить. Оно работает, потом работает ещё, потом всё раз, устало, и не хочет. Вот и гнётся.

А котики умеют. Знаешь, как?

Они тогда — ох, вот как раз, смотри, вся стенка как попало, прямо плохо. Вот! Пойду всё заведу.

По очереди можно.

Там вот где дверь, там надо сбоку посидеть и завести, плечом её я растолкал, она и раз и завелась. Работает теперь, как следует опять. Потом там угол надо тоже, и бородою можно вот ещё, ну или боком, так тоже ничего. Ну и везде потом, и стульев и столов, дверей и табурет. И мячиком везде проехать, чтобы заводилось об него, так долго всё потом работает, но устаёшь. И на спине кататься, разно можно.

Воот.

Везде поделал, завелось, и тикает теперь. Теперь как надо всё побудет. А потом, когда устанет, я ещё.

Давай я, тятя, и тебе завод? Когда бодаю — раз, и сразу хорошей же, правда?

Вот, видишь, как работает теперь.

_

Другой какой-то там. Я бегал раз вокруг, и кувыркался сбоку, и на диван залез, потом туда смотрю, а там другой сидит. Не знаю, кто такой, я последил, уходит он куда-то. А ближе подойти — сначала он навстречу, а потом и тоже не видать, он хитрый, значит.

Но мне не очень видно хорошо, вот если всё темно, и светит в уголке, то можно поглядеть, што дом другой внутри. И ходит кто-то там, и вот другой. Кошак один, ты, тятя, может знаешь, он кто, и как зовут, откуда взялся, и зачем? Вот тут, скорей иди сюда, и в дверь гляди. Там, видишь, в серединке.

Кошак другой, плохой, как пить. Давай не пустим?

Он, правда, и не лезет, но вдруг захочет, и будет ночью приходить. Так, знаешь, иногда бывает, будто за стеной, и кто-то лазил и стучал, поди кошак тот? Прилез и всюду находил пешком, и портил всё и ковырял обой. Я послежу.

…А я попробовал туда, и чото всё никак. Окошко там в двери, я понял, это хорошо — никто не влезет, значит. Ты только не сломай его, и открывать не надо.

Пусть там себе сидит. Я, может, поиграю с ним потом, но так, издалека, и нечива к нам лазить.

_

Тятя, много темно. Давно уже и очень много и не знаю. Темно когда всегда, то надо спать всё время, а я уже наспался очень, и другое бы хотел, и даже бы поспал, но штоб светлей. А то мы как застряли будто, всё темно, сидим одни и ждём.

Я бы хотел светлá, а не приходит всё, и вот. Давай с тобой захочем очень, и придумаем всё ярко и тепло и штобы можно было на балкон ходить и нюхать сразу много, если дует. Я там на форточку смотрел, в ней тоже дует интересно, но не люблю, холодное когда.

Давай, придумаем скорей, уже я начал, ты тоже помогай мене. А не придёт пока светло, погладимся пока, так ждать не скучно.

_

Я, тятя, по делам. Все ходят, знаешь, это надо, раз большой уже, то чтоб не только походить, или еду, или поспать, а нужное. Я тоже в это буду, я умею. Вот просто если посидел, и понял, што пора, то надо по делам. Или залез погладиться, а некада, чтоб только котик, то тятя занят по делам, и я пойду. Вот если котика не видишь, тятя, то это тоже занят я, ходил, там важное. Де всякое одеждов, там внизу такое вот одно, и за углом ещё на стенке по делам, и у дивана тоже. Мноого где. И можно посидеть, или когда висит, тянуть, штоб не висело, например, а то висит себе. И в ванне тоже можно, там или в раковину сесть, или внизу, следить, чтоб всё как следует. Ну, што-нибудь.

Я не играть пошёл или сидеть, как тут и будто балуюсь, не думай. Я знаю, што похожее, но это по делам. А значит важное. Ты если потеряешь, тогда зови вот так, и я всё сразу будто сделал и нашёлся и приду.

_

А я хрустение люблю. Ещё в шуршание когда завёрнуто вот так, чтобы открыть и доставать и есть. Всем интересно. Даже когда поспать хотелось — то всё равно пойти, чтоб тоже мне, я этого всего всегда хочу. Эйтятя, дай вот это мне вон то, такое вот хрустит? А я поем, вдрук вкусное. Немного мне сюда, где я. Кусочек.

*смотрит внимательно*

Эй ты, эйты.

*смотрит, трогает*

Эйты, кусок. Кусо-ок. Лежит чего-то. Тятя, он знаешь, я понюхал, он такой, солёный или сладкий, но не так, как нужно, например, я, может, не поем, а посмотрю, как упадёт? Я так люблю, мне интересно, если вот лежит какое-то, то надо сесть и последить, а если не бежит, то я так, раз, и помогаю, чтоб упало — вдруг поиграть захочет? А то там на столе лежат все и скучают, так может быть, боятся, што высоко, а на полу играть лехко, и нигде не упадёшь, и бегать есть куда. Давай, я, тятя, уроню, посмотрим вместе?

Смотри, упал. Эйты!

Лежит. Какой-то скучный, так лежит, кабута я не знаю. Ну и пускай себе он сам, не буду, раз такой, не хочет. Тот, тятя, старый был плохой!

А дай другой ещё кусочек, мне новый, чтобы лучше?

_

27 ноября, в четверг, в 19:00, в магазине «Буква», что на Зубовском бульваре, 17 стр. 1 (это метро Парк культуры) будет презентация сборника «Мартовские коты» с иллюстрациями Оксаны Мосаловой. Как-то так произошло, что Турецкого туда позвали, и он теперь там есть (среди прочих достойных представителей вида), на бумаге.

Планирую завтра там поприсутствовать, дабы засвидетельствовать почтение Марте, которая это всё придумала, и составила, а также всем, кто поучаствовал. Ну и, надеюсь, за книжку подержаться получится.

Выглядит это всё примерно вот так, и, насколько я понимаю, через время появится в свободной продаже:


Более полная информация обо всём этом — у Марты.

Спасибо за внимание.

_

*нюхает змею*
Ойооой! А как же так? А дай… А это что такое? Это хвост? Эйтятя, зачем ты хвост принёс сюда? Я видел, он в банке ровной там живёт, которая большая, и где свет, ты брал ево, вот столько раз, потом обратно клал. Он штоб себе потом, носить, и помахать, ты тоже так хотел?

Какой-то только ты нашёл не очень-то. Спросил сначала бы, ну, я-то много про хвосты всё знал, и мог бы рассказать. Ну, знаешь, он какой-то. Ты посмотри, такой вот нужен, чтоб мохнат, и мяхкий, и вокруг укласть, тогда тепло и правильно сидеть, как следует, все знают. А этот лысый весь, и жолтый в пятнышки, какой-то прямо. Или потом наобрастёт? Наверно нет, ты тоже вон без шубы, и хвост такой же надо. А я хотел бы поиграть в него, мне можно, я чуть-чуть? Эйтятя, посмотри! Он там залез и мокрый будет весь! А ходит сам зачем? А он не злится?

Хороший хвост, наверно, добрый нужно чтобы был. И слушался всегда, и помогал. Пусть вырастет скорей, и ты ево носи, и будем вместе.

А там и шубу.

_

*тихонько*

Тятя, не смотри сюда, я сам. Кабута так и было, я тихонько, залезу, я придумал, как. То, знаешь, я сначала шёл вокруг, а потом так раз, и как-то сам на стол, не знаю, ну и раз уже, то сел и наблюдал — а у тебя вот тут пустое, и как раз бы я. Вот тут же, нее, ты что же, тут не мало, вот смотри как, аккуратно, и ногу вотсюда, и это, а вот тут хватаает, да, вот видишь? Вот так чуть-чуть, и тут кругом, и тут — смотри, я говорил же, влезу. Только лягу лучше… И поместился, очень хорошо, чуть-чуть подвину кружку, и руку вот тебе, а ето тут не нужное же, правда? Пусть вон там лежит. Хвост я не хотел, он сам намок, об, может, чай? Удобно как, смотри.

Так видишь, сразу лучше всем. И я, что тятя весь вокруг, и тебе тепло, и лишнева убрал. Их всяких тут не надо, все мешают, а котик мяхкий и удобный, прилежал. Тут простоорно, я покувыркаюсь.

Только всё подвинуть. Чуть подальше. И ещё туда.

_

*хмуро*
Чево ты вот сюда? Зачем приехал? Я знаю, раз коробка, значит насовали, и несли, што, может, не хотел, но всё равно. Ишь тоже! Я здесь уже, давно, и котиком работал, как следует всегда. А ты не знаю, кто, рас не подружка, и зачем пришёл? Посмотришь у меня. А ну куда пошёл? Моё ходить, и всё вокруг, и тут нора, туда не прячься! А ну-ка, выходи скорей, а то не знаю, что, ещё я не придумал. И что, большой, а я суров сильней!

Прямо я не знаю, вот ведь, эй, тятя! Ну посмотри, чего тут делал всякий лишний! Смотри, он норовит! Какой, вот это да себе, я нее, я не пойду туда, мне надо посидеть вперёд, и сбоку, у коробки, а то пойдёт везде, и насидит, и всё поест, а нам тужить? Вдруг очень он хитрец, всегда подумать надо! Смотри, какой, сидит в углу, кабута забоялся, а сам придумает плохое, знаю я. Эйты, а ну смотри, я хоть поменьше, но смотри как нарычу, вот так суров. Ишь, придумал!

Нет, тятя, не носи туда меня! Он там сидит, и плохо думает, мне надо, я пойду обратно! Чтоб караулить — не навоешь, он сразу распояс, везде написил, и как свой, как это так? Нет, тятя, нет, пусти!


***

Вот так-то, уходи скорей! В коробку, как приехал, лазий, и обратно! И чтоб духу!

Какой. Проверю там задверь, а то вдруг притаился, знаем их. Ну нету, значит, хорошо, ушёл.

Скажи же тятя, всё, тут места нету, где котовое, там я уже, и всё. С подружкой только, ето нещитово, она не жить, и пусть поест, не жалко, а других уже не надо! Я сам умею всё, за котиков смогу. Негодовал, конечно. Ты не бери евох, они неправильно чтоб тут, за дверью пусть живут. За дверью, далеко.

_

А я будто бы иду сначала, и там вокруг хорошее, и травка, чтобы бегать. Ну, я пока не стал, я только же пришёл, а вдруг нельзя, или ругаться станут, или, может, там, де речка, дальше лучше бегать. А потом пошёл немножко я ещё, а там летают всякие порхаи, и стрекочи, и я играть уже хотел, но лучше посидеть, придумал, или даже полежать. И светит, я и полежал, тому штоб шуба тёплая была, так хорошо. И в кустики пошёл, там кто-то ползал, надо посмотреть, и я пробрался, чтобы интересно, вдруг там птички? В кустиках бывают, я видал.

И захожу за кустиком и раз! А там стена и норка, и помой стоит железновый, и с крышкой, и лужа и темно! И там за штукой, де другая и мешки, шуршат! Как мышки! Я скорей, залес на ящик, и давай смотреть, чуть не упал, чумазо и так пахнет как под ванной или де ведро. Не мышки, нет — другие котики, а близкий тот который был, так сразу стал вот тут, и весь колюч, сердит показывает бок. Там, знаешь, надо не смотреть, што будто мимо шёл, но недоволен, всякие тут ходят, сел или стоишь, и будто бы суров, не шутишь, и кричать на всех, кто громче. Мы тогда как стали, а толстый сбоку и я весь сразу шубой дыбый, знаешь, страшно так, а сёравно же надо, потому что драться! И потом как так вот раз и стали, и рукой, а первый прыгнул, и насверху заскочил, и сразу за ухо кусает, и я плохо помню очинь, всё клубок и надо всех кусать, а я как дать хотел, а тут мене живот так сделали тепло, и щоку зачесали, я проснулся, а не котики, а тятя. Знаешь, я там вижу иногда, где в сне, што убегать или кусаться, но не люблю я так. Мне лучше птичек, я бы посмотрел, так спать красивее.

***
Так иногда сидишь в тишине, ничего не происходит, и вдруг тоооненькое такое, тихое — «Оууууу… Аааууу…» Голову вправо — а там, на диване, у сложеннаго в клубок кота на лице ходят суровые волны, колыша усы и качая уши.

Спит, и видит сны.

_

*сидит в ванне*

Ты, может, есть суда пришёл?

Смотрю сёремя, ты туда вот воду делаешь и пьёшь, и палочку намазал, пахнет, знаишь, так, кабута я хотел, но сильная совсем, аж не могу. И палочку заел вот так, два раза, и ещё заел, и всё запил потом, водичкой. Туда там что?

*заглядывает*

Кабута ничиво. Но ты же ел! Там в кране же вада, я тоже пил — там настоящая, ну значит, есть туда пришёл. И в кухне ел, и тут, и де сидишь. Ты, может, просто съел уже?

Наверно, дом такой, везде всё разное едят, так надо. Де кухня, там садиться, и надо сначала долго всем стучать, ходить, и чтобы пахло, и всякими такими приносить, и в круглую всё класть. Потом поесть.

А де сидят, ну, стол другой, всёремя де сидишь, там наливай такой стоит, а в нём водичка, из неё какая-то другая делаица, в чашшку. Такая, в ней плавы крутятся и пахнет как травой. Там вафлю я украл немношко, и просил потом, мне дали.

А утром в ванне, значит, с миски надо есть, вонту, и палочкой спецальной, и потом в ваду макать лицо, и пить, и «пффф» так делать. И я бы тоже помакал, такая-то ида, раз пробовал, так пахнет хорошо, но сильно очень, прямо весь чихал.

Доел совсем уже, пошёл, я в миске етой посижу тогда. Вдруг тоже можно будет, я тогда как тятя.

_

Вот лучше я приду. Уже всё полежал как следует, и спал хорошо, тянулся тоже, лучше я потом ещо. А сичас уже вдвоём хотел, давай скорей вставать? Не хочешь чтоли ты? Какой-то спит, не знаю. Я бы мог уже, наверное, а ты всё нет и нет. Ты может что большущий, долго так — в тебя влезает стооолько вот поспать, я уже три раза, и поел, а ты всё не встаёшь. А котик вот чуть-чуть, и сразу мог уже ходить гулять, и всякое там интересное, две мышки у меня там есть и за мешком чиво-то, не скажу, моё.

*смотрит*

Тятяааа…

*сидит*

Тятяаааау. Ейтятяа… Нетнет, ты спи, я так, мне эту руку дай вот только, я суда лицо засуну и вотак кабута гладит, и барахтал. Мине вот так чучуть ещё, и поверни, ага, ну видишь — гладит ведь сама, ты спии. Ай нет, ушла, давай я слазию вот тут, де одеяло, там такое, будто дом, и тятя там вокруг, я полежу, пусти меня.

…

Вотут. Ой, ето тут чиво твоё такое, де носом я смотрю? Вотут, ага. Вот бок, и тут рука, ну, ето вот, ты спи, ой, что ты встал? Уже наспался? Ну, давай тогда ходить.

_

Эй. Эйэй! Ну вот опять, опять затеял там! Эйстой! Куда ты всё это понёс туда лежать? Сюда скорей неси назад, де было всё, я не люблю. Не знаю прямо, всё так лежало хорошо, напрятал и валялось ― унесёт, и сразу станет ничего, а я же всё люблю када как было!

Какой вот, а. Эйстой! Ты, может, и не тятя, рас не слышишь, другой какой-то, например? Пришёл, и влез, и ходит тут всево уносит, эй а ну! Сичас вот тут поймаю как набью наверно, так рукой, и покусаю. Стой а ну ― нет, тятя, точно… Ну а я же как! Я де буду сидеть, во что играть ― вон ту унёс, а эту спрятал, пусто сделал. Ух какой. Убирал, ишь. Портил! Так было хорошо, везде всево, играть и всякое для так. Ойой, совсем унёс вещей.

Я знааю, ты ещё када вот так всё носишь, сразу потом приводишь паласос, а там такая вот шипит, я не люблю и очень весь суров. Меня закроешь снова, я бы сердился, только вдруг там встречусь, и ругаться надо и бежать ― а я бы не хотел. И веник тоже не люблю, када не ем ево, он если ходит, то дурацкий.

Низнаю прямо, это всё. Какой-то ты. Всё делал, всё плохое и один, меня не слушал, хоть посплю.

***
А чо ты сел, ты всё? Паделал, и уже обратно стал как надо тятя? Ну я не очень посердился, так не сильно плохо тоже. Потом же принесём всево обратно, чтоб снова всё де надо повалялось. Давай я вместе посижу, а то как убирал ты я устал совсем.

_

Придумал вот. Так буду рукой тянуть, што показываю. Вот если так сделал, рас, и тянул вперёт вон туда, значит там ето мне надо, сразу можно дать. Давай так? Вот ты, например, из двери вернулся, а я тут сижу и рукой показал ― «тятя». Ето значит мене можно сразу тут ухо погладить, или лучше взять, я бы очень посидел вместе.
Или там у тебя де текёт, там вкусного могло бы. Я проверяю сегда, а давай я просто рукой так показал ― значит мене мяско, я бы ел. Тока там ретко бываит.
Я много рукой показываю, значит, хорошо везде, я везде буду всего. Или поел, или тепло, или тятя.

_

Тятя, котики нужны чтобы ночью. Ето они такие сразу были всегда, знаешь, ты если не думал, я расскажу тогда. Я, например, с тобой чтобы хотел, но ты как уходишь всегда, и я сёравно сплю када светло, а потом ночью надо ходить всё и делать. Сматри вот, ты тута лёг и такой себя напрятал одиялом, и всё. А под ним же кто живёт? Не видел! А я там всё смотрел! А там везде такие лазиют и всегда роют и бегают и заесть могут вдруг. Плохие, наверно. Там может одна и ещо другая и снизу тоже, бывает, вместе там. Всегда, я видел раз, давай сразу ловить. А они тоже ругаются, и как ты, бываит, я боялся немношко, но потом сёравно ловил. Рукой так брался, и туда совал, в одияло, знаешь как ― брал, не поймал тока, убежали, наверное, тихо сделалось. Я потом ещо вокруг пошёл искал, так вот выл громко, прогнал всех, чтобы никто не пришол.

Тута вот бы я хотел. В ямку или наверх, сверху видно всех, я бы повыше, вот тут прямо и тятю, и всех. Если вдруг кто, а я как тут, и спас бы поймал. Нихочишь, чтобы сверху, и в ямку тоже? Ну давай тогда сбоку полежу, спать тоже хорошо, и ты уже, и я потом.

Утром всех прогоним.


…
Вот уже пора, потому что рано настало. Тут пока боком лежишь, мене туда открой? Де одеяло, а я приду и посмотрю, кто нету, и уже тада можно гладиться.

_

О, вот, вернулся тятя, я уже ждать сильно начал, быстренько уже вечер наспал, де ходил ты? Но пришёл, хорошо, что за дверями делал? Всёремя долго там сидишь весь день. А я сидел сначала тут, устал потом, и полежал. Ищо на птичек поругался, а потом ел, и там на диване лазил, и внутри, там хороший дом случился. И ещё поел немношко, но вместе лучше, я оставил, я потом с тобой. Тятяаа! А подожди, я тоже пойду в ванну и расскажу тебе. Ну, и патом я на столе поспал, снилось. Ага, на кухню тоже я с тобой, а сбоку де лохмот я налоскутил, там прямо так висело, я играл, оно само отпало. А ты вот ходишь всё, тогда давай, ходи с собой, а я тут. Ты тогда поделай там какое-то не знаю, буто бы поесть, а я пойду там писить.

Тятяааа!
…

Я даа, я де туалеет!
…

Дада! Ну, как всигда, накопал там и пойду сичас!
…

Агаа! А тут такое, знаешь, ну песочек, ты, может, помнишь, там рыть надо, и всякое потом. Дада, я же умею!
…

Прямо вот сичас уже буду, тятяя! Ты не теряй меня, я скоро!
…

…

…
Ох, надо много теперь наоборот рыть. Вооттут порыть. И там порыть. И тут два раза, и снаружи тоже.
Всё уже, тятяау! Копаю только, сичас.
Ага, вернулся, я соскучился я просто, только я можно сичас ещё пойду, кабута не зарыл, вот тут мне кажется, ещё чуть-чуть надо, я вернусь.

Очень важно всё зарыть.

_

Там холодов. Настало, и теперь де балкон, там плохо. Шуба толстая, но сёравно не хочу, холодно не люблю очень, и не буду. Нос замёрс. А другой рас мог бы, там хорошо, и смотреть далеко, и везде показывают всякое, када балкон, и я там в дырочку смотрел. Тепло если когда. А сичас настало, и я не стану туда, и тятя не открывает. А там птички скачут, ой, штоли тоже не хотят там, а всё равно.

Тятя а давай, смотри, када холодно, как другие котики придумали, я просто знаю. Ну, когда два их или много уже. Надо, так вот сюда ити, а тут сесть и вот так рядом, и чтобы все притыкались и в комок. Там всем сразу теплооо, а кто сбоку лежит, те потом поворачиваются, и тоже тепло. В живот там, или вверх ногами, спать очень хорошо так. Ну ты большущий, но чуть-чуть тоже можно, я вот тут, к туловищу сяду, и погрею, и сам тоже. Тепло же? Видишь. И сам погретый, и тебя. Я там када тепло было лежал, напас немножечко, ещё осталось. Потом тоже тепло будет, настало пройдёт када. Должно хватить. Котик от этого полезный, видишь.

_

Я када тепло люблю. Можно там намазан рядом или катаца сбоку, где тепло, и длинный быть. Чтобы в котов грело. Такое, ходимое. Не-об, ходимое. Чтобы ел, спал и тёплое вокруг, я тогда буду работать правильно, и хорошо всё послежу и везде порядок.

Только, тятя, ето очень тепло. Раз на плитку лазил немного, там было прямо сильно тепло, а ето просто очень тепло, но тоже. Весь живот устал греться, и шуба устала. Не, я люблю, только объелся кабута, много грелся, хотел играть, что кабута холодно, а я бы потом оттуда пришёл, а тут сразу много, и погрелся бы. В ванне полежу, там не очень.

Ты сделай, чтобы тепло маленькое было, я знаю, када светит, и туда лёг, и грелся, а када устал, и рядом сполз, и можно отдыхать. Такое вот тоже хорошо.

Очень много, не расскажу. Ленюсь, и буду поспать, чтоб быстрей. Нагладить можно, если хочишь, пусть, што теплей, я потерплю. Или в шубу подуй.

( вверхживот )

_

Сначала много спал. Там надо смотреть, если тятя уже с глазами лежит и заскучал, тогда прийти надо и сверху там поделать. Чтобы радый и погладить. Вдруг грустит.

Потом ещё поваляемся, и тятя когда пойдёт, ещё надо полежать. Может долго.

Если посыплет, можно поесть. Или нет, а то жарко бывает, я там валялся, когда не хотелось поесть. Дохлая еда, всёремя лежит, я потом лучше.

Потом на себя всякое нацепит и пойдёт, а я как большой и самый большой и за главного. Тут надо или поспать, чтобы быстрей, или ходить. Или я вот там кувыркался, а потом лежал, так тоже хорошо. Можно стенку так делать, не ругают.

И тогда ещё посидел.
Или ходить.
Или буду спать, чтобы быстрей. Два раза, например. Или ещё.

А вот пришёл, и сразу всё надо рассказать, столько ходил, столько наспал, и птичку тоже видел. Всякое было. Ну, и сразу туалет и поесть, а то одному скучно и никто не посмотрит, а так сразу все знают, что я умею и всё делаю правильно. И на балкон обязательно, там а то нехожено, нельзя так.

Шубу мыть всё время.

Всегда ходить и смотреть за всем.


Можно спать потом. Де гудит или де тятя, я там знаю, он погладит. Или под укрывалом поймаю, тоже интересно. И потом спать.

_

Так, тятя, всёремя, и без меня бы как?

Смотри, я ведь не зря всегда. Как бы ты бы был, если бы не котик. Ты вот, например, сидел там и смотрел туда. Где светит и куда там всё, как телевизер. Куда ты там кабута как я пол, так ты руками делал, на белой и де кнопок. Там, видишь, ты сидишь давно, рукаешь всё, а радый и не стал, я посмотрел, и хмурый, и там ведь не хватает. Ну, чутьчуть вот не хватает же?

Или вот лежал сидел, а наперёд сложил такую, где открыто и смотрел туда. Книшшка. Так просто ведь смотреть неинтересно, я пробовал. и даже покусал, оно листалось, а там внутри не знаю и картинки, или не знаю просто так. И что смотрел туда - там тоже не хватает. Видишь?

Или вот себе там рядом положил, и водишь там рукой. Де телевизер, там такой удобный. Вот там водил, водил, а потом всё равно не радый. И зачем тогда. И тоже не хватает, ну, смотри.

Ведь там же котика везде же надо там поставить, чтобы. Видишь! Не хватает! А будет котик, так и сразу!

Я сам туда тогда пришёл, чтобы в него в кота в меня смотрел всегда. Я потому что же хотел, чтобы всё хватало, и чтобы красиво, а так и сразу и хорошо, и будешь смех, и может и погладят. Ну и я.

Ты там где долго смотришь, станет котик, там потому что нужен. Я так обещаю, и приду туда.

_

Меня трогай, пожалуйста. В спину трогай, тут вот за ухом, и где борода. Знаешь, я расскажу, а то вот ты, бывает, хмурый там, или другое, и не станешь, а ето очень нужно. Чтобы трогать, и гладить, и всегда.

Я вот, смотри, сижу, кабута. Када уже поспал про всё, и круглешки поел, и хвост помыл, и ногу. Тогда, бывает, думаю в себя, что как всё хорошо, и даже если не совсем, то будет. А потом раз — всё есть, а меня не очень-то вдруг стало. А как же я? И меня сразу кабута непонятно. Где котик тут? И сразу совсем один, и тоскую. Как же я. И тогда вот очень сразу нужно чтобы трогать. Вот так пришёл, помазался об всё, и тебя толкаю как бодал. И внутри в руках насяду, а даже и потрогаю немного. И ты чтоб тоже не грустил, и настоящий чтобы тоже, и мы тогда тут вместе есть, и нужные. Друг другу вот сначала, а потом уже и всем. Ну, может вспомнится и так потом, но всё равно, не будет так чтоб зря.

Когда про хорошее — всегда не зря. Ты меня погладь, и я сразу спокойный, что тятя, и нужен, и с тобой и ты тоже. Вместе нужные.

Надо всех гладить так, никто тогда грустить не будет.

_

Вот пришёл! И я тут, ой. Ох вот.

*хмуро*

Ты кто вы все? Опять какие-то тут пришли, ничего не знают, будут везде. Какие, а. Я вот ето очень осуждаю, а вдруг пришли будут есть? Всё поедят, а нам мало. Эй, кто вы, я Турецкий, тут за всем гляжу. Эй не ходите тут везде! А миску не смотрите вообще, туда нельзя, куда идёт? Ты, тятя, очень уж там вежлив, я не буду! Чтоб знали, ишь, а то, а я, тут всё, и охранял. И нет совсем, кто главный-то, ну, я за тятей сразу. Вот руку кто суёт — и сразу ухватал и проучил. И всех тоже проучу. Набегал всем, и поругал, и грозно там топтался. Сяду вот теперь. Я не устал, всем показал, тут вот сяду и следить я буду.

Ещё пойду сичас, везде проверю, а то уже, ну, вдруг, вон те вот и в ванну ходили, и где всякое лежит, а я один, а их вон сколько. Не уследить. А вы меня вот слушайте, я как волк, значит сержусь, я громко буду, и там не балуйтесь мене, ух, я суров. И не шевелите тама всё, там как надо везде, я знаю, и всё помню, ух! Понапугаю всех. Засержу.

Какие. Ходят.

…

Тятяаа, а ети вот другие ничего, я последил, они себя ведут, и я привык. И гладиться умеют, не так чуть-чуть, но ничего. Пусть будут, я всё равно тут всех увижу, и не страшно.

Ну, может, они любят, так когда. Чтобы как нужно, и Турецкий. То можно им тогда, ты приводи, они уже умеют, пусть будут. А я напомню, что суровый, если вдруг.

_

Тятя драстуй, тяаао-уоооо!!! Нет! Сразу уходит! Нетнет, сразу, сразу уходит! Ойой! Уходит, я не могу такое, тятя, ты зачем привёл, оно злох и висельс и где сверху, ох, топтат, и схвост, я весь как говорить так прямо не могу! Ни даже ни мне и не показывай, я не буду ето, оно же страшное какое я бежал! Ииии...

*Сидит в ванной*

Я уже не играюу! Эймоу! Нет, тятя, нет, я не играю яа! Ты злое там принёс уже унёс? Я бы хотел, но там висит, и я не буду проверять, неет! Оно там наверху ходило, я же даже прямо и не знаю, что за круглый зверь, и хвост, и топал! Тут теперь всё страшно, я осторожно был, прямо так вот пробегу ползком, нет, в кухне тоже, я ползком, а вдруг придёт! Иди скорей сюда, и тоже прячься. Я выгляну, я посмотрю. Вот я вот вы… я вы… я гля… ойнее, ойне, висит я побегу, я там туда.

*Сидит в ванной*

Тятяаааа! Мене бы там, я бы туда! А ты сидишь, ты не боял его всего? Или ты как там можешь, а? Да ты здоровый, и, наверно, и не страшно! А он там сверху зависéл сразмаху, прыгал ещё, и я такой подумал, всё беда, и сразу всех поест, а я же не могу, когда меня поест, и сразу я ушёл. Тятяяаа! Мене сюда иди, мы вместе будем сторожить. Я может не боюсь, я может ванну стерегу? Но вот он там сичас сидит, я подсмотрел, хвост придавили, и не бегает по потолку, так, так ему, а я скрадусь, я за столом вот тут, но тоже страшно, я вот здесь, и под стеною пойду, может не увидит, ой нет увидит, я обратно. Тятя, страшно.

*прячется*

*прячется*

Я нападу эйты! Эйты, а ну смотри я вот тебе как трону тут и, ойойоййооо!

*убегает*

Устал совсем совсем. Ну, он смотрит, там, и я ещё боюсь, но ты сиди тут, я кабута и не спрятался, и не видно никому. Тут чтобы супостат. А то мне ишь, а я же не боялся, я просто не хотел, оно чтобы там, вот. Привык уже чуть-чуть, но ты побудь тут рядом, а то всё равно. Я с тобой буду ходить, тогда мы вместе не боимся.

( Фоторобот супостата )

_

Так вот кто-то допивается.
А я, чувствую, довыступался. Только что, значит, сижу у балкона, на стуле Турецкий, а снаружи вдруг приходит кот. Такой же почти, как и мой, только полохмаче, и маленький совсем. Ходит какое-то время по подоконнику, а потом видит меня и Турецкого, и входит внутрь

И говорит мне — а можно играть?
А я ему — ну конечно можно, и Турецкий, наверное, разрешит и будет рад.
А он — а я хотел спросить, можно залезать?

И залез по штанине ко мне в руки, и разлёгся у меня в сгибе локтя, довольный, что я его глажу. А я его, рокочащего, и спрашиваю — а ты де живёшь, откуда к нам пришёл? Где собака там, или с другой?
Молчит в ответ, глаза сощурив — ленится отвечать, потому что мурлычет довольный.

А я потом просыпаюсь, и думаю, а чего я ночью-то делать буду, если по вечерам меня так в сон срубает, а ещё — почему меня совсем не удивляет, что этот гуляка-котейко вежливый и спрашивает, прежде чем на руки залезть.

_

Ты кто…
Ой, там вот лежит, куда кидают всё, я там унюхал, и хочу, и так хочу, я прямо весь хочу натрогаться и мазать и нанюхать, и вокруг и где лицо, и я не знаю прямо, я об пол поглажусь.

*катается*

Ты ктоо, я посмотри как я тебя люблю, что ты там где-то вся в ведре, а я тут рядом весь об пол поглажусь, оо…

*катается*

Ты ктоо, я оо…

*катается*

Ты… Ойойой, мне тятя дал, вот это круглое, и там зелёное, блестит красиво, прямо прелесть, прямо весь намажусь, и ползу вокруг. И поиграть, и есть, и можно всё делать, такая вся хорошая, самое играть, и всё восторг. Я буду весь восторг. Весь ползал, и об пол поглажусь.

*катается*

Айяаа…

*катается*

Играааать, давай играть, и я с тобой, мы поиграем, я люблю, и есть не буду, только покусаю, ну такая вся хорошая, что я не знаю, весь люблю. Давай побегаем туда, вон там, смотри, мы тут уже, ещё туда, и тут давай я тебя как будто поймал и обниматься. А туда теперь двоём, и обниматься, и давай я как будто тебя поем, но аккуратно, и помажусь. И обниматься. И об пол поглажусь, и обниматься, и играть, и обниматься, и люблю. А хочешь, а давай дружить. Давай тебя везде скатаю, ты посмотришь, и задружишь тоже. Смотри, я котик и ещё Турецкий, а вот тут смотри, тут угол, тут я иногда сижу, наверно, ночью. А тут смотри, я бегаю, а тут вот тятя спит, но тятя, не смотри, он так, а ты со мной. Хороший он, но ты со мной, пойдём, смотри я тоже тут хожу, а тут плита, сегодня я туда хотел и прыгнул, горячо, но я не стал, и не нажёгся сильно, так, чутьчуть. Пайдём туда, там валяться тоже. А тут ну так. Я ем, ты тоже не смотри, тут мало. Ты такая… Вот ты как будто все игрушки тоже, но я тебя люблю вот очень, прямо всю, и обниматься. Ты выходии, ну что ты там, под холодильник, выходи. Ну выходи. Я так с тобой любил, немножечко устал вот только. Я отдохну, вернусь.

_